Напишу и я свою рефлексию об «акуле». Потому что думаю об этом до сих пор и чувствую необходимость все-таки написать. Это будет длинный и, возможно, скучный текст. И для меня это почему-то не о гуманизме, с которым даже на 16-м месяце геноцида и ужасов войны, у украинцев, на мой взгляд, все в порядке. А о несколько двойных стандартах.
Изучая историю нашей Украины, меня раньше часто беспокоило ощущение, что к украинцам мир подходил с какой-то пристрастно завышенной планкой.
Во время Голодомора 32-33-го россияне убили миллионы украинцев, мир знал, но молчал, у негодяя — прислужника Сталина Дюранти даже сегодня не могут отобрать Пулитцеровскую премию. И мы до сих пор боремся за полноценное признание Голодомора Геноцидом и полное осуждение России за это.
Во время Голодомора 32-33-го россияне убили миллионы украинцев, мир знал, но молчал, у негодяя — прислужника Сталина Дюранти даже сегодня не могут отобрать Пулитцеровскую премию. И мы до сих пор боремся за полноценное признание Голодомора Геноцидом и полное осуждение России за это
Во время Второй мировой большая часть европейского театра военных действий была на территории Украины. 6 лет по нашим домам туда-сюда шныряли армии двух ненавистных режимов. Украина была не единственной страной, которая была оккупирована нацистами (а до этого Советским Союзом), но к нам одним всегда все предъявляли претензии в том, что украинцы как-то не так выживали под оккупацией. Претензии, которые я не слышала в таком же количестве к западноевропейским странам.
Читайте также: Каховская ГЭС: взрыв планировался давно
В первые годы независимости, после абсолютно неравноценного обмена 3-го по размеру в мире ядерного арсенала на Будапештскую бумажку, после первой неудачной реформы приватизации с откровенно плохим дизайном, которая при отсутствии верховенства права, средств у людей и минимальной финансовой грамотности стала базой олигархизации, нас больше, чем кого-либо, упрекали за коррупцию, и одновременно жали руки нашим олигархам, как и русским олигархам, долгое время, а некоторым до сих пор. Это не значит, что у нас не было коррупции, но большинство наших коррупционных цепочек были бы невозможны без участия других стран.
Во время нападения России на нас в 2014-м требований к Украине, особенно в отношении неподконтрольных захваченных рашистами территорий, а не требований к агрессору, тоже слишком много примеров, которые я помню лично.
Во время нападения России на нас в 2014-м требований к Украине, особенно в отношении неподконтрольных захваченных рашистами территорий, а не требований к агрессору, тоже слишком много примеров, которые я помню лично
Во время реформ 2015+ было много важных реформ, которые рекомендовали партнеры, но были и децентрализация, открытость публичных финансов, международные закупки и prozorro, и диджитализация, которых вы не найдете ни в одном международном обязательстве, пока они не стали успешными. И были откровенно провальные реформы в стиле приватизации 95 года, превратившиеся в ежегодные эксперименты с изменениями законов без результатов. И, как маленький пример — несмотря на успешный трек рекорд, мне так и не удалось за 5 лет в минфине и в номинационном комитете отстоять простое и такое естественное требование знания/изучения украинского языка кандидатами в наблюдательные советы государственных компаний, чтобы не усиливать комплекс неполноценности.
Читайте также: Уроки Каховской дамбы: россияне не остановятся перед применением ядерного оружия
И, конечно, я полностью понимаю, что мы, украинцы, не идеальны. Что были преступления с нашей стороны и были преступления среди нас, и была системная коррупция до 2013 года, и хоть уже не несистемная, но, к сожалению, оставалась она и после. Поэтому я всегда отгоняла от себя такие мысли о предвзятости мира, объясняя сама себе что life is not fair, «это мы должны сами больше работать, и доказать, что мы можем», или «нет глобуса Украины. У всех свои интересы. Надо повзрослеть и по-взрослому бороться за интересы Украины, а не эмоционально обижаться», и, наконец, «это все века российской пропаганды, культур-мультур, который они щедро за деньги продвигали, и взгляд на нас через призму этой антиукраинской пропаганды».
И как-то эти объяснения давали мне силы пролистывать неприятные страницы и направлять всю энергию на работу. Чтобы доказать, что мы, украинцы, можем все и больше. Мы можем быть лучшим международным студентом, можем снизить долг до менее 50% ВВП и дефицит ниже 2%. И мир увидит и оценит, какие мы — европейцы, демократы. Что мы равные среди равных.
Когда изверги взрывают плотину и топят целые регионы в воде, мы снова слышим, что «как-то не так мы шутим», или «почему-то не жмем руку каким-нибудь российским спортсменам» или «отказываемся выступать на одном событии с российскими имперско-либералами»
И вот когда я сейчас, на 16 месяце кровавой бойни, устроенной агрессивными неадекватными российскими имперскими соседями в нашей стране, когда после Бучи, Мариуполя, Харькова, Изюма, замученных женщин и детей, убитых наших военнопленных в Оленовке и замученных едва живых воинов, которіх на обмен отдают рашисты, когда нашим пленным отрезают головы и кастрируют их на камеру, — а мы все равно соблюдаем обычаи войны и все конвенции, мы спасаем людей и животных, когда изверги взрывают плотину и топят целые регионы в воде, мы снова слышим, что «как-то не так мы шутим», или «почему-то не жмем руку каким-нибудь российским спортсменам» или «отказываемся выступать на одном событии с российскими имперско-либералами», или «какие-то не такие шевроны там повесили те, кто своими телами закрывает цивилизованный мир от российской чумы», ко мне снова подкрадывается это ощущение несправедливости в подходе к Украине. Потому что, кажется, что борющейся жертве пытаются отказать даже в праве на эмоцию относительно палача. Как когда-то советские русские во время Голодомора отказывали нам в праве оплакать умерших и пытались украсть даже память о нашем горе.
Но у нас есть цель выжить и победить. И мы понимаем, что достижение этой цели экзистенциально важно для Украины как страны, и украинцев как народа. И потому мы снова отгоним от себя эти мысли о несправедливости, и снова сделаем то, что мы украинцы умеем делать — с двойной силой включимся в работу. И выгрызем нашу победу.
Об авторе. Оксана Маркарова, Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в США
Редакция не всегда разделяет мнения, высказанные авторами блогов.
