В разных реальностях, или Время говорить по-плохому

Перед нами фронт длиной в полторы тысячи километров, сотни квадратных километров плотных минных полей и эшелонированная оборона из трех линий укреплений. Это та реальность, в которой началось и сейчас происходит наше наступление.

Реальность, в которой ни одна из армий наших союзников никогда не наступала, даже не пробовала ничего подобного. В их теории это невозможно.

Теория действительно мудрая и правильная, в таких условиях наступать не стоит. Но в нашей реальности у нас просто нет выбора – поэтому наступаем. И несмотря на все эти условия и вопреки предсказаниям теорий, до сих пор продолжаем наступление и ежедневно зубами выгрызаем не просто очередные метры нашей земли, а очередные позиции, очередные вражеские опорники и блоки, то есть понемногу, медленно но уверенно, стираем с карты первую из трех линий вражеской обороны , вместе с ее защитниками. И неумолимо приближаемся ко второй – еще более плотной…

Между тем, в другой реальности сытый гарвардский профессор политологии, который видел войну исключительно в телевизоре, берет в руки калькулятор и делит расстояние до Севастополя на расстояние, которое за сутки пробили наши бойцы. И с серьезным видом пишет, что до освобождения Крыма нам осталось около 16 лет.

Он не способен понять, что на войне расстояния не линейны – бывает один километр, который приходится проламывать месяцами, а дальше за линиями обороны лежат сотни километров, которые потом проходят за сутки – если перед тем ты одолел тот первый километр. Это понятно каждому, кто воевал, но что касается напыщенного гарварца, он видит карту в интернете и считает это достаточным для мудрых выводов.

Этот бред печатают влиятельные издания, и он вливается в целый хор других публикаций, общее содержание которых сводится к одному: союзники, которые не предоставили нам даже одной десятой от тех ресурсов, которые по их военным доктринам необходимы для начатой нами наступательной кампании, «разочарованы» низким темпом нашего продвижения, который «не оправдывает их ожидания».

У нас с ожиданиями все в порядке, по крайней мере, в армии, и у тех в тылу, кто хоть немного причастен к войне.

Читайте также: Избранный народ в негостеприимном мире

Никто не ожидал повторения «харьковского чуда» прошлой осенью, ведь условия кардинально отличались. Не то, что не было эффекта неожиданности – напротив, врагу заранее были очевидны все возможные направления наступления, их не так много, и ровно все те 8 или 9 месяцев, которые мы собирали ресурсы для наступления (в частности, буквально поштучно выклянчивали у союзников броню и арту), враг окопывался, строил бетонированные ДОТы, минировал подступы к ним и готовился отбивать наши атаки. Задача с самого начала была на грани возможной, если не за этой границей, и сейчас сюрпризом является не медленный темп наступления, а скорее то, что он в целом пока проходит более или менее успешно (при теоретически невозможных предпосылках), и что потери врага в ходе нашего наступления значительно превышают наши (опять же, вопреки теории, где должны быть наоборот).

Так что сложилась парадоксальная ситуация, когда на Южном и Восточном фронтах ситуация лучше, чем на бескровном, но оттого не менее важном «Западном фронте».

Кажется, там мы пока не то что не в наступлении, а наоборот, отражать мощную информационную атаку, или даже наступательную кампанию, которая определяет изменения общественного мнения, от которого в свою очередь напрямую зависит поставка нам жизненно необходимых ресурсов, и то, как скоро нас станут принуждать к проигрышной для нас «заморозке конфликта».

Это становится едва ли не главной нашей проблемой, поэтому стоит разобраться с сутью проблемы и попытаться найти возможные решения.

Для начала отбросим эмоции и откажемся от позы «обиженных на союзников», ведь обижаться нам реально не на кого и не за что. Союзники, которые уже есть, других у нас нет, мы их не переделаем и не заставим смотреть на мир нашими глазами, чувствовать нашу боль и думать нашими мозгами.

Могло не быть и таких союзников и даже такой помощи – можем вспомнить, как мир в свое время отказал в помощи сначала УНР, потом УПА, и сравнить с отношением к нам сейчас. А еще можем сравнить объемы помощи нам с объемами нашей помощи народу Сирии или раньше народу Чечни во время российских бомбардировок – чтобы не возникал вопрос, как же можно так безразлично воспринимать нашу трагедию: так же, как мы воспринимали трагедии других. Своя рубашка ближе к телу всем и всегда – не исключение ни мы, ни союзники.

Также не забываем, что не союзники мешали нам готовиться к этой войне. Мы сами даже те восемь лет, когда война уже шла, почему-то не готовились к тому, что она станет той же по сути, но совсем другой по масштабу – хотя это было достаточно очевидно. И именно поэтому мы теперь каждый снаряд должны выпрашивать у союзников, хотя за 8 лет могли иметь все необходимые запасы и оружия, и техники, и боекомплекта, равно как и обученный армейский резерв.

Читайте также: Диктатор и «квартирный вопрос»

Мы сами все те 3 или 4 месяца, когда разведки союзников уже рисовали нам на карте все стрелочки, за которыми потом действительно заехали интервенты, вместо того, чтобы делать вдоль этих стрелочек засады, поперек стрелочек линии обороны, заранее вооружать ТрО и проводить своевременную мобилизацию – готовились на «майские» – и именно поэтому все наши победы в этой войне оплачены несравнимо более высокой ценой, чем могло бы и должно быть.

Именно поэтому сейчас нам понадобилась эта отчаянная и сверхсложная наступательная кампания – хотя удержать Юг весной 2022 года было бы несравненно легче, чем теперь отбивать его обратно.

Поэтому не валим на Байдена, Трампа и Салливана все грехи, и не считаем себя «белыми и пушистыми» – мы дошли до сегодняшнего состояния, в частности до полной зависимости от внешней помощи, и необходимости освобождать из-под оккупантов почти каждый пятый квадратный метр нашей страны, сначала из-за ряда своих ошибок, и лишь потом к нашим проблемам добавились странные «красные линии» у изголовья наших союзников.

Но сейчас мы уже делаем все возможное и невозможное, и теперь именно эти «красные линии» и «тараканы» у изголовья стейкхолдеров являются наибольшим препятствием на пути к нашей победе.

Что не так? Не хватает ли аргументов? Мы неубедительны или непонятны? Вроде нет. Наши аргументы абсолютно убедительны и понятны для тех, кто вообще готов их слышать и рассматривать. Однако похоже на то, что мы уже исчерпали ресурс тех людей на Западе, кто в принципе готов был нас услышать.

Сначала мы исчерпали ресурс эмпатии и сострадания. Этот ресурс вообще более гуманитарен и очень персонифицирован, и почти не влияет на масштабы и характер государственной военной помощи.

Эмпатия – это о том, чтобы принять наших беженцев. Это о западных волонтерах, которые за свой счет возят нам фуры гуманитарки. О добровольцах, которые все бросили и приехали к нам воевать. Но это даже не о Джавелинах или Стингерах, не говоря уже об Абрамсах и Атакмсах.

Далее мы мобилизовали всех тех, кто воспринимает нас не так эмоционально, но рационально понимает и российскую угрозу для себя, и то, как весь мировой порядок зависит от исхода этой войны.

Балтийские страны и Польша, Британия и Скандинавия отдали нам все, что могли предоставить, и даже немного больше, Шольц стал «ястребом» и вытряхнул из Бундесвера едва ли не все, что там не успели сгноить и сдать на утиль за годы бездействия, а Франция именно по этим соображениям предоставила нам по крайней мере немало оружия, и вдруг стала нашим лоббистом в НАТО.

Читайте также: Украина в НАТО: компромисс от Столтенберга

И вот осталась далекая заокеанская страна, которая помогает нам больше всех, но в то же время больше всего стреножит нас кучей запретов и ограничивает номенклатуру поставок.

Именно позиция руководителей этой одной далекой страны является определяющей и относительно нашего невступления в НАТО (да, похоже, что через десять дней в Вильнюсе нас ждет огромный «облом» – вместо приглашения в Альянс нам предложат фиговый лист очередных «безопасных гарантий», мало чем отличный от Будапештского), и относительно непредоставления нам самолетов, дальнобойных ракет и т.д., и относительно позорного запрета переносить войну на территорию врага.

Мы преодолели множество препятствий, которые еще пару лет назад казались непреодолимыми, но сейчас кажется уперлись в непроходимую стену в голове дедушки Байдена. И эта стена – не его персональный предрассудок, все, к сожалению, гораздо хуже.

Марш «вагнеров» по России наконец-то сделал очевидным для западного политикума то, что мы знаем издавна — рашка не только не всесильна, она на самом деле является конструкцией из дерьма и палок, и вполне может распастись в очень недалекой временной перспективе. И вот именно эта перспектива заставила ту часть западного политикума, которая полностью формирует позицию Белого Дома, наконец окончательно снять маски и показать свои настоящие мотивации.

Оставляю ссылку на статью в Нью Йорк Таймс и на ее украинский перевод. Автор – Томас Фридман, трижды лауреат Пулитцеровской премии, то есть светило журналистики, по мнению одного из «лидеров мыслей» в лагере демократов. Читая его, можем представить что читаем мнения Салливана, Кирби или Байдена. Статья коротенькая, можно почитать всю, чтобы в целом представить, что творится в головушках нынешних вождей мощнейшего мирового государства. Но главное для нас сформулировано в последнем абзаце, цитирую дословно:

«Если он (Путин) победит, русский народ проиграет. Но если он проиграет, а его преемником станет беспорядок, проиграет весь мир».

Вывод очевиден – конечно, пусть лучше проиграет «русский народ» (о нашем народе вообще нет упоминания), чем «весь мир». То есть победа Путина и сохранение его режима преподносится как меньшее зло, а альтернатива рисуется исключительно как хаос с кучей новых неконтролируемых режимов с кусками ядерного арсенала в руках каждого из многочисленных красивых и кадыровых.

Именно этот страх определяет границы, к которым нас готовы поддерживать в Белом Доме, и кажется, мы уже в эту черту уперлись. Пора признать крайне неприятный факт: главный союзник банально боится нашей победы, а соответственно – хочет ее избежать.

Именно это лучше объясняет все те повороты в «непомощи» нам, которые могут показаться нам странными, нелогичными и непоследовательными.

На самом деле это как раз очень последовательная политика, хотя и аморальная, и недальновидная. И частью этой же политики есть хор журналистов и гарвардских «экспердов», которые «выражают разочарование» темпами нашего наступления.

Суть этой политики проста: не дать победы пу – да, не дать нам победить рашку – нет, потому что «проигрывает весь мир». И кажется, никакие наши продуманные рациональные аргументы не способны пробить этот страх, ведь иррациональные страхи относятся к сильнейшим человеческим мотивациям.

Читайте также: Украина победит, будет в НАТО и ЕС, и ни один соседский варвар нам не будет угрожать

Мы можем сколько угодно апеллировать к ценностям, но это уже было и не дало результата. Можем объяснять, что на самом деле такая позиция не мудрая, что это не «прагматический расчет», а всего лишь нежелание ленивых и сытых трусов покинуть зону комфорта. И что из зоны комфорта им выйти все равно придется, рано или поздно, и что именно в прагматических интересах Штатов ускорить нашу неоспоримую, убедительную победу, и уже заранее готовиться брать под контроль процессы при неизбежных пертурбациях на России. Но мы все это уже говорили, но уперлись в неготовность это слышать.

Боюсь, что поскольку мы имеем дело с глубоко укоренившимися страхами, преодолеть их может только другой страх, еще более мощный. И кажется, нам пора добавлять в арсенал нашей аргументации «страшилки», которые перекроют в головах союзников их ужас перед «неизвестным будущим России».

Наверное, пора рисовать союзникам картинки возможного будущего, на фоне которых условный пригожинский рашок будет выглядеть не самым плохим вариантом.

Стоит объяснить нашему другу Борелю (друг без кавычек, он реально делает все что может), что он не совсем прав, когда говорит, что без поставок западного оружия мы «за несколько дней проигрываем войну и превратимся в новую Беларусь». Да, проигрываем, но не за дни, а за долгие месяцы. За эти месяцы погибнут сотни тысяч, а еще 15-20 миллионов пополнят лагеря беженцев в Европе. А потому мы станем не «второй Беларусью», а «вторым Афганистаном», где прямо у границы ЕС годами и даже десятилетиями не будет стихать кровавая партизанская война, со всеми «удобствами» для соседей.

Стоит передать нашему врагу Орбану, что если его усилия помочь победе России вдруг окажутся успешными, и мы в соответствии с его прогнозом проигрываем войну, то последним приказом нашей миллионной армии, закаленной в боях со второй армией мира, будет отступить к нейтральным странам Европы со всем оружием и техникой и там интернироваться. И что маршрут этого отступления будет пролегать не через страны, которые нам помогали, а исключительно через Венгрию. А еще по дороге у этой армии будет задача обеспечить гуманитарный коридор для выезда миллионов гражданских беженцев, так же через Венгрию. В конце концов, не мадьярам знать, как это выглядит – тысячекилометровый вооруженный марш через чужие «вынужденно гостеприимные» земли в поисках «обетованной земли». История иногда делает парадоксальные кульбиты, и им стоит об этом задуматься.

Следует объяснить всем этим гарвардско-пулитцеровским «экспердам», что принуждена к «непобеде» и перемирию Украина, часть которой останется под оккупацией, конечно же не сможет стать частью НАТО и ЕС, в нее никто не будет инвестировать и т.д. — и что мы сделаем это не только своей трагедией, но и их мощной головной болью.

Эта недобитая и покинутая на произвол судьбы страна, несмотря на нищету, будет вкладывать все ресурсы в войну, в частности костьми ляжет, чтобы сделать себе ядерное оружие, и имеет очень большие шансы на успех. Ну а если ЦРУ таки удастся это предотвратить, то уж что-что, а так называемую «грязную бомбу» у нас будут клепать чуть ли не в каждом подвале, и с этим точно никто ничего не поделает.

Бороться с нищетой при отсутствии репараций и инвестиций придется так же любыми методами, в частности стать одним из мировых хабов по торговле нелегальным оружием, другими нежелательными товарами в «культурных» странах, стиралкой для отмывания теневых средств и т.д.

Так может тогда Белому Дому проще отдать нас на растерзание России, чем иметь проблемы с такой искалеченной ПТСРной страной? Тоже нет, потому что страны может не быть, но украинцев слишком много, чтобы их всех физически уничтожили россияне.

Миллион ветеранов с уникальным боевым опытом, с ощущением, что их предали, без работы и перспектив, разъедется по миру составлять успешную конкуренцию «вагнерам», или же сформирует такие преступные группировки, что балканские и итальянские мафии будут нервно курить в коридоре.

Читайте также:Почему Запад считает распад России «худшим сценарием»

Дети погибших бойцов вырастут беженцами в детских домах Европы и будут питать ненависть не только к оккупантам, но и к тем, кто нас предал в решающее время. И поскольку достать Москву им будет тяжеловато, злоба канализируется в отместку тем, до кого можно дотянуться – западным политикам, которые в свое время приложились к нашему поражению.

Если из ожидаемых 20 миллионов украинских беженцев террористами-мстителями станет только одна сотая доля процента, у нас будет двухтысячное подполье из хорошо интегрированных в западных странах людей – куда там той Аль-Каиде…

Все эти и подобные ужасные картинки должны стать перед глазами фридманов, салливанов и байденов и стать для них более реальными ночными ужасами, чем очень абстрактный «беспорядок на России». И привести их к пониманию того, что единственный способ избежать всех этих кошмаров – это победная Украина, которая с помощью Запада полностью разбила российские войска, освободила все территории, вступила в НАТО и ЕС – и в ответ должна в дальнейшем быть вежливой, контролируемой, соблюдать правила «клуба» и согласовывать свои действия с союзниками и инвесторами.

Конечно, далеко не все такие месседжи может публично озвучивать наше государство (хотя успешный опыт посла Мельника доказывает, что часто следует быть невежливым и даже грубым, чтобы быть услышанным). Но кроме официальных спикеров есть еще пресса, экспертные сообщества и множество других каналов коммуникации и донесения месседжей. Наверное, пора этим каналам перестать бояться раздражать союзников, и наоборот – начать доносить до них информацию о нашей версии «апокалиптического беспорядка».

Да, от этого нас не станут больше любить. Но потенциал любви и сострадания мы уже использовали по максимуму, большего из этих благородных чувств хороших людей мы не выжмем. А для победы нам нужно больше, и гораздо больше.

Пора достучаться до нехороших людей, до тех, кто и так нас не любит, и достучаться из-за того, что достаточно их мотивирует – апокалиптические страхи.

Не получилось договориться по-доброму? Что поделаешь, поговорим по-плохому. У нас ведь нет выбора – нам нужна только победа.

Источник

Об авторе. Евгений Дикий, ученый, военный.

Редакция не всегда разделяет мнения, высказанные авторами блогов.