Причем обида на коллективный Запад, который нам должен, но не делает того, что хотят украинцы, очень часто идет даже не от будущих евроскептиков, которые будут саботировать нашу интеграцию в ЕС, и не от агентов Москвы, а от лидеров общественного мнения, которые всегда считались ориентированными на цивилизованный мир. И этому аплодируют в Москве. И удивленно смотрят на это в Лондоне и Вашингтоне, хотя там сохраняют взвешенность и дипломатичность в публичной плоскости. Ибо ведут себя как взрослые.
Должен ли кто-то Украине? Нет. Должна ли Украина быть благодарна? Да, конечно, должна. Мы на 90 процентов сейчас воюем западным оружием. И экономически выживаем, благодаря западной финансовой помощи. Трудно представить, где сейчас проходила бы линия фронта без поддержки Запада. И какой уровень обнищания был бы у украинского населения. Каков был бы курс гривни. Мы не спорили бы, дойдет ли когда-нибудь гривня до 40, а скорее стояли бы в очереди в обменник, чтобы купить хоть какой-то помятый доллар за 400.
Это нужно признать. И Запад, коллективный Запад, делает это по своей доброй воле. Мы можем сколько угодно рассказывать в Лондоне и Брюсселе, что мы воюем за западные ценности, и это будет правдой. Но чувствовал бы Запад физическую угрозу от Путина? Вряд ли. Мы воюем за западные ценности в Украине для себя. Чтобы не пустить сюда «русский мир». А не чтобы он не дошел до Парижа. Поэтому мы решаем собственную проблему, а не помогаем Западу. И Запад помогает, чувствуя симпатию к нам.
Да, именно украинцы гибнут и страдают в этой войне. Но ведь Путин и напал на украинцев! Путин напал на Украину, и поэтому его нападение — это наша проблема. Не проблема французов или британцев.
Мы можем сколько угодно говорить, что после Украины Путин пошел бы на страны Балтии, и это звучит ярко, но не нужно становиться жертвами собственной пропаганды. Путин нападает на слабых. И он видел Украину слабой. И он вряд ли решился бы напасть на НАТО.
Путин хотел восстановить империю и для этого ему требовалась Украина. А составляла ли бы потом эта империя угрозу для Польши и Германии, это уже другой вопрос с совершенно неочевидным ответом. И это очень гипотетическая беседа, которая вряд ли может привести к принятию в настоящем значимых решений.
Запад нам ничего не должен. Даже после Будапештского меморандума, который почему-то продолжают вспоминать. Хотя юридически это совершенно ничтожный документ. И морально вряд ли на Западе кто-то чувствует вину за то, что забрал ядерное оружие у страны, где царит хаос, и которая не может себе этого финансово позволить. Это как убрать пистолет из комнаты, где сидят маленькие дети. Даже если через 10 лет туда придет преступник, вы не будете корить себя, что тогда не оставили это оружие детям.
Запад помогает Украине и украинцам по своей доброй воле. Гораздо больше, чем помогает другим странам. А украинские беженцы вряд ли чувствуют себя в Европе так, как те же сирийцы. Пока сирийцы или африканцы живут в лагерях, в которые даже заходить страшно, украинцам отдают 5-звездные гостиницы в Ирландии и принимают в домах, как дальних родственников, по всей Британии. И это нужно воспринимать как должное?
Похоже, такой уровень помощи мы стали воспринимать как должное. Воспринимать как должное финансирование, оружие, приглашение в ЕС. Все то, что Запад делает по доброй воле, увидев в нас своих, а не по какому-то расчету. Только переориентация ЕС с российского газа обошлась ему в 700 млрд долларов. И очень мало именно экономических причин было это делать.
Да, мы становимся полигоном для западного оружия. Но для нас это счастье. Потому что альтернатива – отсутствие оружия. Потому что мы можем позволить себе тягаться на истощение с Россией только потому, что за нами стоит коллективный Запад, экономика которого в 10 раз мощнее российской. И именно поэтому жалуются и ноют российские генералы.
Мы воспринимаем как данность помощь и начинаем требовать еще большего. Как будто нам все должны. Мы хотим, чтобы американцы пошли на эскалацию с Россией, рискнув втянуть мир в ядерную войну. Да, эта вероятность не будет 100-процентной, но даже 10 процентов вероятности делает этот шаг неприемлемым. Но мы громко требуем, апеллируя к нашим проблемам. Которые почему-то просто обязаны решать американцы.
Это для Украины уровень 10-процентной вероятности ядерной угрозы не страшен, потому что у нас и так война. Но такой войны нет в Миссури или Калифорнии. В Бостоне или Майами. Так с какого перепугу они должны ставить свою жизнь под угрозу? Из солидарности с нами? Ибо что-то должны украинцам? Американцы могут сочувствовать судьбе украинского ребенка, живущего в войне, но это не значит, что они должны рискнуть жизнью собственных детей. Очень странно ждать от них таких шагов.
Вся помощь Запада идет добровольно. Ее могло и не быть. Да, при адвокации на Западе мы должны говорить, что это очень выгодная инвестиция. Потратив мизер, США нашими руками прибивает Россию и отбивает желание Китая нападать на Тайвань. Но любая инвестиция — это о соотношении риска и доходности. И пока риски для Штатов минимальны, скудны, эта инвестиция выглядит привлекательной. Но не требуйте тогда поднимать риски, потому что инвестиция уже становится очень неинтересной и не оправданной. И это подрывает такие замечательные наши аргументы. Разрушает логику.
И да, не путаем причины и последствия. Запад решил поддержать Украину и это ударило по России. Но это не Запад решил ударить по России, и потому спровоцировал Путина на нападение, чтобы через поддержку Украины ослаблять Москву. Не путайте. Первый тезис — это реальность. А второй — это теория заговора российской пропаганды.
Мы должны пропагандировать на Западе поддержку Украины. Но мы не имеем права сами становиться жертвами собственной пропаганды. Чтобы не повторить путь Путина, который так часто повторял, что Украины нет и что она слаба, что сам в это поверил.
Для Запада поддержка Украины – это добрая воля и проявление солидарности. Проявление тех же ценностей, за которые мы и воюем. Для Украины эта поддержка – вопрос выживания.
И нам точно никто ничего не должен. И если кто-то по доброй воле помогает тебе, то самое худшее — садиться ему на голову и воспринимать помощь как данность. Нам повезло, что западные ценности оказались не пустым звуком.
Когда мы просим помощь на Западе, мы должны апеллировать к общим ценностям. И это должно стать доводом. Для помощи. Но это не может быть аргументом для оскорблений. Обид ребенка, который очень чего-то хочет и требует, думая, что именно он и его интересы являются центром вселенной. Но ведь мы взрослые и должны знать, что это неправда.
Об авторе. Сергей Фурса, инвестиционный эксперт, блогер.
Редакция не всегда разделяет мнения, высказанные авторами блогов.