В 1943−44 годах советские командиры массово загоняли украинских мужчин и подростков, переживших немецкую оккупацию, в армию, не обеспечивая их ни военной формой, ни оружием. Есть свидетельства, что некоторые черносвитники фактически без оружия шли на врага впереди основного войска, чтобы взять на себя основной удар при штурме.
Когда село освободили, всех мужчин от 16 до 60 лет — всех, лишь бы была нога-рука, или слепой-глухой — не важно — стали брать в армию, — делился воспоминаниями в одном из интервью украинский писатель Анатолий Димаров. — Нас «вооружили» — дали по полкирпича и — «идите, искупайте вину кровью», потому что мы на оккупированной территории были. Мол, вы швыряйте кирпичи, а немцы пусть думают, что это гранаты!»
Димаров стал одним из немногих, кто выжил в черной пехоте — отрядах мобилизованных украинцев, переживших немецкую оккупацию.
Во время Второй мировой войны тотальная мобилизация мужского населения с освобожденных территорий Украинской ССР вызвала резкое увеличение процента украинцев в Красной армии. По официальным данным, на начало 1944 года почти каждый третий солдат в активных войсках был украинцем. На Украинском фронте их количество составляло почти половину состава. А в строевых, преимущественно пехотных частях и соединениях, их доля достигала 60−80%.
В городах и селах, куда заходила Красная армия, изгоняя немецкую, на скорую руку разворачивали фронтовые военкоматы — полевые призывные комиссии армий.
Отбор призывников нарушал все возможные возрастные и медицинские стандарты призыва и сокращал сроки подготовки. В бой бросали плохо вооруженных или вообще безоружных людей, часто от 15-летних подростков до пожилых мужчин. Это больше напоминало месть украинцам за нелояльность к сталинскому режиму, чем предоставление возможности отплатить врагам.
«Многие из них даже вступали в бой в своей домашней одежде (их у нас так и называли — „черножупанники“). Вспоминал об этих событиях Петр Лебедев, который в 1943 году был капитаном действующей армии. — Хуже того — не хватало на всех оружия. Официально самовольная „мобилизация“ запрещалась, но, что поделаешь, если впереди жестокие бои, а в роте уже и двух десятков бойцов не набрать? Потери этих бойцов уже с первых дней боев на плацдарме оказывались особенно большими. Многие погибали, по сути, не став военными».
Советским командирам было выгодно набирать в свои ряды черную пехоту. Часто их не успевали или «забывали» поставить на учет, а погибали они быстро. Поэтому за эти боевые потери не надо было отчитываться перед высшим командованием.
