«Кроме пропаганды, никакой информации». Почему оккупанты не показывают фотографии с места падения Ил-76 и кто должен был лететь этим бортом — Юсов

 — Мы должны с вами поговорить о том, что произошло с российским Ил-76. Наши враги распространяют информацию о наших военнопленных. Есть ли у вас какие-то новые данные о том, что могло произойти?

— По состоянию на сейчас подтвержденной информации о пребывании наших военнопленных на этом борту до сих пор нет. Есть сообщения государства-агрессора, эти сообщения в основном идут через средства массовой информации и пропаганду. Есть политические заявления, в том числе и на Совбезе ООН, но до сих пор доказательств и убедительной информации не предоставлено.

Именно поэтому Украина продолжает инициировать, настаивать на проведении международного открытого расследования. Если речь идет об украинских военнопленных, которые якобы погибли в этой авиакатастрофе, соответственно, предоставление максимальной информации и доступа Украины к материалам этой ситуации.

— Вы уже сказали о том, что Россия созвала заседание Совета безопасности ООН по этому поводу. Но одновременно с этим нет никаких документальных подтверждений того, что наши украинские пленные находились в этом самолете. Как вы это понимаете, почему россияне не публикуют фотографии?

— Речь идет не только о фотографиях. Идея проведения международного открытого расследования должна была бы абсолютно устроить обе стороны в данной ситуации, если нечего скрывать. С одной стороны, были опасения, что на Совбезе ООН будет очередная ложь и пропаганда против Украины; а с другой стороны была надежда, что, возможно, будет больше предоставлено информации. Это важно, потому что речь идет о жизни людей, наших защитников. Но кроме пропаганды и политических заявлений никакой новой информации по сути там не было обнародовано.

Если речь идет об очень ограниченных фото и видеоматериалах, причин может быть много, почему скрывают или так тщательно отбирают, что можно показывать. В частности, если будет слишком много материалов с места падения самолета, остатков самого борта, обломков самолета; если речь идет о телах, какая-то более детализированная информация… Это все даже осинтерам, экспертам не из сектора безопасности и обороны позволит достаточно четко определить средства поражения или причины крушения.

Если это было попадание зенитной ракеты, например, Панцирь-1 или С-300, то они имеют свои особые элементы поражения, которые оставляют вполне понятные и определенные отпечатки. Если будет много материала для анализа, то может выясниться правда, которая неудобна для государства-агрессора. Это один из логических аргументов, почему мы до сих пор видим так мало информации, обнародованной по этому событию.

— Если говорить об официальной позиции Главного управления разведки, какова она относительно того, стреляли мы по Ил-76 или мы не стреляли по нему?

— Из того, что мы можем обнародовать: у нас нет подтвержденной информации о выстрелах и поражениях данного объекта. Сейчас можем сказать только вещи, которые ранее озвучивались, а именно: режим тишины на месте проведения обмена был обеспечен. Другое дело, что поскольку Россия не сообщала о транспортировке наших пленных военным самолетом в Белгород, режим тишины не распространялся на Белгород, это правда.

Далее уже появляются обстоятельства, которые требуют изучения. Так, над Белгородом в этот день работали в том числе украинские разведывательные беспилотники, есть информация о том, что против наших БПЛА работали системы ПВО врага. Белгородщина, между прочим, один из самых насыщенных регионов на России средствами противовоздушной, противоракетной обороны, а также ПЗРК. Это информация, которая была и в российских сетях, в том числе публично.

Мы можем анализировать, а как вообще могли оказаться военнопленные в военном самолете? Потому что речь идет именно о военном самолете, вооруженном зенитной пушкой, который стоит на службе военно-космических сил Российской Федерации. Для того, чтобы выяснить все эти обстоятельства, события, которые происходят в непосредственной близости с боевыми действиями (белгородский аэродром используется как военный объект), Украина и настаивает на проведении международного расследования.

— Все обратили внимание на то, насколько синхронно Россия отреагировала на падение Ил-76. Никогда раньше российское Минобороны не подтверждало сбитые Вооруженными силами Украины самолеты. Здесь выглядело как медиаплан: сразу по всем каналам. Наши коллеги обратили внимание, что даже в каналах так называемой «ЛНР» сразу появилась информация, а они также никогда не спешат с такими публикациями. Можем ли мы утверждать, что это спланированная российская, возможно, дезинформационная операция?

— То, что эти действия носят характер информационно-психологической операции, — это да, это мы можем утверждать. То, что определенные вбросы и обнародование информации, в частности якобы списков, происходит не через официальные источники, а через пропагандистов, в частности об этом свидетельствует. И поспешные заявления о том, что точно известно, мол, что это Patriot или IRIS-T, и многие другие вещи. То есть российская пропаганда работает.

И реакция [спикера российского диктатора Путина Дмитрия] Пескова, представителей России в ООН, которые настолько быстро начали отказываться от идеи международного расследования… Хотя даже по преступлению в Еленовке они сначала согласились на работу международной комиссии, а уже позже не обеспечили допуск этой комиссии на территорию колонии. Сейчас фактически сразу эта идея отвергается. Да, речь может идти об умышленных действиях и очередном военном преступлении россиян.

— В день падения российского самолета ГУР подтвердило, что на 24 января был запланирован обмен военнопленными. На тот час этот обмен не происходил. А что вы услышали с российской стороны, которая отвечала за то, чтобы наши пленные попали в определенную точку и там их обменяли на россиян?

— Было повторение официальных пропагандистских заявлений, это если коротко можно сказать. Поскольку эти консультации носят закрытый характер, то мы не будем их цитировать, но в целом это повторение российской информационной политики.

— Российские пропагандисты публиковали определенные списки. Звучало мнение, якобы за исключением нескольких фамилий наших сограждан, которые уже были освобождены, этот список более-менее соответствует тому, который должен был быть при обмене. Можете это прокомментировать? Насколько действительно этот список соответствует действительности?

— Мне интересно, люди, которые говорят, отвечает или не отвечает, они в данной ситуации отталкиваются от какой информации?

— Я думаю, видимо, они ссылаются на какие-то свои инсайды, но я не знаю, насколько их источники являются проверенными.

— Если бы была обнародована публичная информация от структур, которые в государстве-агрессоре отвечают за обращение с военнопленными, мы могли бы об этом сейчас предметно говорить. Обсуждать списки, которые обнародует [пропагандистка Маргарита] Симоньян или какие-то российские пропагандисты, или анонимные Telegram-каналы, — это значит давать ту реакцию, на которую они рассчитывают, и открывать дополнительно ту информацию, которой они, возможно, и не имеют. Поэтому эти списки также проверяются, они в работе. Но комментировать мы будем только официальные сообщения и с украинской стороны, и со стороны государства-оккупанта.

— Россияне, когда происходят такие обмены, вроде бы они сообщают, каким образом будут доставлять наших пленных к той точке, где будет происходить обмен. Правда ли это? Насколько это соответствует действительности?

— Нет, в целом это не совсем так происходит. Никто, конечно, отдельные маршруты не обсуждает, как и средства доставки, кроме случаев, когда это требует дополнительной безопасности. В целом стороны договариваются о режиме тишины на определенной территории, в конкретном месте, где происходит обмен. И, конечно, это включает подъездные пути. Кто, каким образом доставляет, не имеет значения, поскольку режим тишины обеспечен для всех, кто находится на этой территории. Это и гражданские, и военные.

Речь идет в том числе с украинской стороны и о гуманитарных организациях, правительственных структурах, это касается всех. Но во время предыдущего обмена 3-го числа, поскольку россияне также авиасообщением доставляли наших военнопленных, то был дополнительный запрос на режим тишины и сообщено о том, что на борту пленные. Украина это учла, и режим тишины был обеспечен. На этот раз таких сообщений со стороны государства-агрессора не было.

— Из того, что вы рассказывали нашим коллегам, вы говорили, что у ГУР есть информация, что на борт Ил-76 должны были сесть какие-то «военно-политические VIP-персоны». В последний момент им садиться туда запретили. Понимаем ли мы, с какой целью какие-то важные представители военно-политического руководства России могли лететь этим самолетом?

— Да, мы знаем, кто эти люди. Когда будет время, эта информация будет обнародована. С какой целью — это скорость сообщения, потому что добраться самолетом быстрее. Это может быть элемент информационно-пропагандистской работы, а также проведение определенных консультаций на месте с другими представителями людей, которые были вовлечены в тот или иной процесс с российской стороны.

Причин, почему они могли быть на борту, очень много. Почему они в последний момент не оказались там — это действительно вопрос, который надо дополнительно выяснять. Как, впрочем, и то, почему российское МЧС приехало на место падения самолета последним, после ФСБ и военных. И на осмотр самого места сначала не было допущено, а уже после того, когда свою работу закончили российские спецслужбы и военные, тогда уже МЧС зашло на стерильную, зачищенную территорию.

— С этими «VIP-персонами», это в смысле подкиньте в Белгород. Как маршрутку они хотели использовать?

— Я думаю, вряд ли как маршрутку. На маршрутку у них, наверное, есть ресурсы из российского бюджета. Но задачи, которые они могли выполнить, и непосредственно на борту, и на месте… Есть немало причин оказаться на борту. А почему они не оказались на том борту — это действительно надо дополнительно выяснить.

— Среди версий того, чего хочет достичь Россия, есть несколько совершенно очевидных. Каким-то образом дискредитировать, возможно, Вооруженные силы Украины, военное или политическое руководство вообще. Есть другое мнение, что таким образом якобы Россия хочет сорвать поставки дальнобойного оружия Украине. Как вы думаете, действительно ли это может быть причиной этой информационной атаки со стороны России?

— То, как в очередной раз используется, вероятно, вопрос обращения с военнопленными (и тогда гуманитарная катастрофа и военное преступление со стороны агрессора), то да, именно с этой целью — ослабление международной поддержки Украины, затягивание или срыв поставок дальнобойных средств поражения, дестабилизация ситуации внутри страны. Это то, над чем упорно уже более двух суток работает российская пропаганда, российские спецслужбы, российские агенты влияния в мире, используя эту авиакатастрофу против Украины, против нашего общества, против наших людей.