Об этом в эксклюзивном интервью для FM Галичина рассказал председатель правления Центра политических исследований «Пента» Владимир Фесенко.
Стратегически для Украины очень важно, чтобы эти выборы не дестабилизировали ситуацию у наших соседей и украинско-словацкие отношения. Три раза – это еще не результат, на четвертый раз, по вашему мнению, в Словакии по итогам выборов будет премьер-министр Фицо?
Еще не совсем это определено. Надо создавать правительство и правящую коалицию. И здесь есть два варианта. Первый – Фицо удастся заручиться поддержкой двух партий, одна из которых – националисты, а это самый плохой вариант, потому что там есть пророссийские антиукраинские люди. Вторая партия более проевропейская, хотя там тоже есть популизм, но все же умеренный. Поэтому вопрос состоит в том, удастся создать коалицию или нет. Может быть вариант, если Фицо не удастся создать собственную коалицию, его противники захотят объединятся и создадут такую широкую проевропейскую коалицию. Этот вариант был бы для нас приемлемым. Но даже если будет Фицо, то при всех его нюансах следует понимать, что он может стать новым Орбаном. Но Орбан первые 8 пакетов санкций против России был вынужден поддержать и только потом начал торговаться. В Брюсселе есть варианты влияния как на Венгрию, так и, возможно, на будущего премьера Словакии. Но, конечно, это новый дополнительный вызов.
Фицо, как лидер своей партии Smer-SD, у которой якобы курс на социал-демократию, хотя там социал-демократией и не пахнет. Такое чувство, что они все сезоны «Слуги народа» пересмотрели.
«Слуга народа» проявил достаточно патриотическую силу. Президент так точно достойно проявил себя во время войны. У Фицо риторика жесткая, даже с определенными антиукраинскими заявлениями, но сейчас он больше говорит о мире. Однако все равно ему придется договариваться с Брюсселем и искать компромисс, если он станет премьер-министром.
На основе чего вы считаете, что он заговорил о мире? Самое свежее, что он сказал, — что проблемы в Словакии важнее войны. Он даже войну не называет «войной», а говорит «конфликт». Также он неоднократно говорил, что московиты из уже захваченных земель не уйдут, поэтому пусть Украина садится за стол переговоров и ценой собственной территории договаривается о мире.
Сейчас у него уже не такой агрессивный популизм, а миротворческий. Но опять же не Словакия будет решать наши вопросы. Есть общая политика Европейского Союза. Что касается Словакии, то я на другое обратил внимание.
Самые большие пророссийские настроения среди всех стран Европейского Союза (подчеркну, среди всех стран Европейского Союза), даже больше, чем в Венгрии или Греции, были именно в Словакии.
Это парадокс, здесь нужно разбираться, пусть специалисты скажут, почему так произошло. Я думаю, это происходит потому, что там оставалась социальная база для таких популистических настроений. К сравнению, в Чехии доминирует тенденция в поддержку Украины среди и политической элиты, и в обществе. Но там тоже весомая прослойка очень разных сил: от сторонников коммунистов до националистов и популистов. Эта прослойка имеет схожие настроения на антиевропейские, такие как у трампистов, когда, по их мнению, деньги нужно тратить внутри страны, а не на помощь другим.
В прогрессивной европейской Чехии все равно был Земан, все равно были эти путинферштееры. За небольшие деньги – самые массовые выступления. Словаки хорошо понимают, кто такой Фицо. Он не только три раза премьер, он еще, кроме того, бывший член Коммунистической партии Чехословакии и вышел из нее только после революции.
Вы упоминали о бывшем президенте Чехии Земане – там такая же ситуация. К большому сожалению, это уже не работает. На то, кто и в чем был, – почти никто не обращает внимания. Я на другое обратил внимание – на короткую память. Последний раз Фицо ушел с поста премьер-министра после громкого скандала, где обвиняли работников его правительства в причастности к заказному политическому убийству. И что случилось?
К сожалению, популистский электорат не обращает внимания на эти этические ситуации, связанные с нарушением закона.
Это как в ситуации с Трампом. На него возбуждают уголовные дела, а на его избирателей это совершенно не влияет.
Этот феномен короткой памяти мы всегда приписывали украинским рыбкам-гуппи. Словацкий «майдан» проходила недавно в 2018-м году. Мне все это напоминает Революцию Достоинства в Украине, после которой все нормально шли голосовать за ОПЗЖ.
Можно вспомнить историю, которая была еще более показательна: после Оранжевой революции. Почему Янукович победил в 2010 году? Потому что, к большому сожалению, раскололась «оранжевая» коалиция, и они не проявили способности провести эффективные реформы, менять страну, а сосредоточились на конфликтах между собой. ОПЗЖ реванша не сделали, им дали восстановиться. Все фактически забыли о финансировании этой партии Россией как пророссийской силы.
Считаете ли вы, что Smer-SD тоже финансируется Россией?
Я думаю, что здесь, в первую очередь, срабатывают внутренние популистские настроения, социальный и национальный эгоизм. «Нужно сосредоточиться на наших внутренних проблемах, и если нам Россия дает дешевую нефть или газ, то это нормально». Эта фраза как раз все это и отражает.
В Словакии нет войны, война есть у нас. Они говорят, что у них проблем больше, чем в Украине, хотя 20 процентов не их территории под оккупацией.
Я бы сказал, что там такой античеловеческий эгоизм, потому что оправдать подобные изречения нереально. Возможно, там есть российские деньги, но пусть выясняют спецслужбы.
Мы понимаем, что здесь будет большая коалициада и по ее последствиями мы сможем спрогнозировать словацко-украинские отношения. Но первым, кому точно президент Зузана Чапутова должна дать шанс создать правительство, – будет победитель, то есть Фицо. Она это должна сделать, несмотря на то, что он ее называл «американской проституткой». Обиды обидами, но здесь есть определенная процедура. И вот представим, что Фицо со своими «софт павер урбан лайт» творят коалицию. Какой в такой ситуации будет наихудший сценарий?
Наихудший сценарий состоит в том, что у Орбана появится дополнительный союзник внутри Европейского Союза.
Это создаст дополнительные проблемы, но следует помнить, что Словакия не является лидером в объемах помощи для Украины. Я бы поблагодарил словаков за то, что когда началась война и был большой поток наших беженцев, их очень хорошо встречали в Словакии. Там активно помогали, и я не могу сказать, что в Словакии в начале войны были какие-то антиукраинские настроения. Сейчас там произошло охлаждение. Синдром усталости от войны работает в разных странах Запада. У нас, внутри страны, он тоже достаточно проявляется.
Проблема в том, что у Орбана появится дополнительный союзник.
Это не критическая для нас проблема. А вот в условиях, если Фицо станет премьером, а Брюссель, как и в случае с Орбаном, будет использовать механизм влияния, мы будем вынуждены договариваться с правительством Фицо, просить поддержать санкции. Однако они вынуждены будут поддержать общую европейскую политику.
Впереди еще один вызов для нас от крупнейших союзников, подставивших мощное плечо во время войны, — Польши. «Марш миллионов сердец», мобилизовавший электорат, чтобы показать, что «вместе нас много, нас не преодолеть». А с другой стороны, одна из польских газет вчера опубликовала очень интересные размышления разных политологов из Польши, которые сказали, что мы добрались до той точки, когда польская семья за обеденным столом не говорит ни слова о политике, иначе друг другу «набьют морды» . У нас также была такая ситуация, когда за столом раздавались лозунги: я за того Витю, а я за того Витю. Удастся ли Польше пройти эти выборы без катаклизмов и выхода на какие-нибудь очередные революционные потрясения?
Я надеюсь, что все-таки удастся. Здесь как раз рычагом удержания равновесия может выступать Брюссель и весь Европейский Союз. Абсолютное большинство поляков являются сторонниками Польши в Европейском Союзе. Другое дело, что у сторонников правящей партии также есть эгоистические и даже определенные популистические настроения. Отсюда проявления критиков в адрес Украины и Германии. Национальный эгоизм, который выплескивают на всех соседей, а также партнеров.
Самая большая проблема в том, что на выборах работают эмоции.
Надеюсь, что после выборов этих эмоций станет меньше, и снова все вспомнят национальные интересы. Но межпартийные противоречия там давние.