Издание частное, не нарядное, не такое показное. Но оно – повод для приглашения и серии представлений. Публика собирается преимущественно немецкая. То есть аутентичные немцы, не украинского происхождения, хотя были и такие. Собственно, наши выступления переводил украинец из диаспоры. Когда слово дали мне, я сказал несколько слов о необходимости украинцев отказаться от Пушкина как носителя чужой нам культуры. Сейчас о таком говорят более радикально и много. Я же уложился в одно предложение и, честно говоря, забыл, не придал значения. Сказал и сказал.
После выступления мне напомнили. Было небольшое угощение в мастерской местных художников. Привычная и приятная богемная обстановка без условностей. Вдруг Сергей Жадан, знающий немецкий, попросил меня отойти в сторону. Со мной хотят отдельно поговорить немецкие коллеги. Он и переводил. Так я узнал о себе досадную новость: я не ценю свою культуру, культурное достояние нашего народа. Все из-за фразы о Пушкине. Мои визави были искренне уверены: Пушкин – наш. И я не знаю, убедили ли мы с Жаданом собеседников в обратном. Позицию объяснили, не больше.
Вот почему откровенные признания экспрезидента США Барака Обамыв том, что супердержава – экспортер демократии 2014-го года, при его президентстве, позволила России аннексировать Крым, не должны удивлять.
По сути, Обама продолжил тот частный разговор в нюрнбергской художественной мастерской. Буквальная цитата из его интервью CNN: «Есть причина, почему не было вооруженного вмешательства в Крым. Потому что в Крыму было много русскоязычных людей, и там существовала определенная симпатия ко взглядам, представлявшимся Россией. Даже в Верховной Раде тогда были симпатики России «. Дальше еще показательнее: Обама только теперь, когда Россия развязала самую кровавую войну на европейском континенте, увидел и почувствовал украинскую идентичность.
Читайте также: Защитить украинский и не обидеть русский: как это работает
Не он один. Но озарение и просветление как западных (и не только) элит, так и рядовых граждан пока оказывает противоположный эффект. Но не оправдывает ожидания активных украинцев, ведущих национально-освободительную войну и понимающих, что эта война с Россией – именно национально-освободительная, не иначе. Причину такого отношения объяснить достаточно просто. Понять гораздо сложнее. И нам здесь, и там, где Украина ищет партнеров и единомышленников.
Философ Вахтанг Кебуладзе – один из тех, кто предлагает рассматривать идентичность, выходя из политики в сферу культуры. Можно ли было лечить немцев, условно, давая читать им Гете? Можно. Гений Гете – это гений человечества, он говорит всем людям, а не только немцам. А можно ли лечить россиян, условно, давая им читать Пушкина, или Толстого, или Достоевского? Ни в коем случае. Это усугубит болезнь», — говорит он. И объясняет свой вывод: в классической русской литературе укоренены ненависть, превосходство, ксенофобия. Его коллеги, французские, польские, британские, американские, шведские философы спрашивают: «Как же русские могут быть такими изуверами, когда у них такая литература, культура?». Ответ однозначен: Запад не понял. Вот именно потому, что у них такая литература, потому что у них такая культура, поэтому они такие.
С середины XIX века царская, затем советская, а потом путинская Россия успешно продавали то, что они называют «великой русской культурой» по всему миру. Где не хотели покупать – там они навязывались методом мягкой силы. И однажды – произошло это всего три поколения назад, – цивилизованный демократический мир потерял в отношении России остатки критического мышления. Не в политической, а именно в культурной плоскости. То есть народ, у которого такая культура, априори не может одобрять войны. Более того, принимать в ней участие, насиловать, убивать детей, радоваться тому факту, что в украинцев ежедневно из-за них смерти и разрушения.
Оказалось: Россия не просто может поступать. иначе. Россия давно такова. Ей нравится сеять вокруг себя, еще и под прикрытием какой-нибудь большой культуры.
Читайте также: Во время войны культура не должна быть частной инициативой
Но дьявол здесь вот в какой детали. Европа и Америка вдруг увидели настоящее, безобразное, хищническое лицо России. Что требует демократия и борьба за ценности? Признать не только тот факт, что Россия – враг цивилизации, страна-маньяк, государство-убийца. Это на самом деле пол беды, если не треть. Настоящая беда – признавать свои ошибки. Признаться публично или не публично, для самих себя: Россия обманывала, притворялась хорошей и культурной. Мы верили и любили, мы читали Толстого и Достоевского. Вдруг выяснилось – таким образом мы, цивилизованные люди, прямо и косвенно поддержали российскую агрессию.
Кто в этом виноват? Конечно, Украина! Которая упорно заявляет о какой-то своей отдельности от России. Хочет быть собой, а не частью «русского мира». Упорно сопротивляется. Поэтому война, поэтому нужно пересматривать свои взгляды на Россию. Выходить из зоны комфорта, созданной российским балетом и очередной экранизацией «Анны Карениной». Эта война против Украины заставила признать враждебным то, чем Запад так долго и искренне восхищался.
Под словами Барака Обамы может подписаться немало западных политиков и культурных деятелей. Ведь утверждается право отстаивать и защищать с оружием в руках представления, которые представляет Россия. Демократия работает так: каждое мнение имеет право быть услышанным. Тенденции последнего десятилетия позволяют сделать героем произведения маньяка, так же имеющего собственную точку зрения на то, как обустроен мир вокруг него. И отстаивать ее с ножом, дрелью, молотком, бензопилой или петлей из колючей проволоки.
Нападение России на Украину Бараком Обамой и его единомышленниками представляется и трактуется как право России и россиян отстаивать свою идентичность. Ну даётся же такое право порабощенным народам. История не возражает, напротив – приветствует.
Однако публицист и специалист по долгосрочным стратегиям Евгений Глебовицкий отмечает противоположное, когда вспоминает: «В 2015 году один из руководителей латвийского МИД шокировал меня вопросом, что мы делаем со своим российским меньшинством. Я сказал, что у нас нет российского меньшинства. Мы не считаем людей, говорящих по-русски, или русского происхождения — русскими, мы их считаем украинцами». И с позиции дня нынешнего подчеркивает вообще очевидное теперь: украинцев больше недооценивали как россияне, так и на Западе.
Итак, в том, что нас ошибочно оценивали как потенциальные партнеры, так и явные враги, виновными мы выглядим сами. Ладно, Украина не имела, не имеет и вряд ли скоро будет иметь финансовый ресурс, чтобы влюбить в себя Запад так, как это за полтора века сделала Россия. России же удалось, потому что захотела и так решила тамошняя власть. Но гораздо хуже, что внутри страны во время горячей фазы войны за идентичность мы как украинцы тоже проигрываем. Ибо у нас до сих пор ищут хороших россиян и практикуют российские модели политического и общественного развития.
А главы государства готовы игнорировать полезные советы именно западных партнеров. Что производит впечатление плохой договорной способности. Ну точно русские практики. Поэтому не стоит удивляться, когда Барак Обама дает россиянам право утверждать на чужой территории свою собственную повестку дня.
Специально для Эспрессо.
Об авторе: Андрей Кокотюха, писатель, сценарист.
Редакция не всегда разделяет мнения, высказанные авторами блогов.