Максим Несвитайлов
политолог
Понятно, почему россияне сейчас максимально прогревают свои требования в преддверии этой встречи, потому что для них это едва ли не последняя большая возможность попытаться продать свое геополитическое влияние.
Каденция Дональда Трампа постоянно приближается к завершению и вероятность того, что он хоть как-то добудет весь свой срок до завершения, очень сильно снижается, особенно после того, как республиканцы с треском проиграли до выбора в Конгресс. Дональд Трамп сейчас быстрее движется к импичменту, его команда движется к расследованиям. Там облака сгущаются, как говорится.
Си Цзиньпин еще полностью в публичной плоскости не демонстрирует какого-либо пренебрежения к Путину, хотя очевидно, что их взаимоотношения уже давно не являются партнерскими. Если Си когда-то смотрел на Путина в самом начале своего пути как пример для подражания, то сейчас он его уже давно превзошел. И Путин теперь для него бремя.
Если проводить исторические параллели, особенно между диктаторами, похожа была история между Адольфом Гитлером и Бенито Муссолини. Потому что Гитлер как фанат Муссолини повторял его путь, а затем Муссолини стал его едва ли не придворным слугой в конце своей жизни.
И такая же история происходит сейчас. И поэтому для Си Цзиньпина это пока, пожалуй, менее понятная история, потому что зачем ему о чем-то договариваться с Путиным и Трампом, если он находится в той ситуации, когда он может просто брать то, что ему необходимо.
И, в принципе, решение Дональда Трампа для него ничего не решает, потому что, по-видимому, Трампу осталось недолго. Если он договорится о чем-то невыгодном для США, то улетит он из Белого дома со скоростью света и, в принципе, эти решения будут отменены.
Договариваться с Путиным? А о чем там договариваться, если ты ему можешь прямо перед носом вести эту «Немощь Сибири», этот газопровод, [настоящее название которого Сила Сибири], и он будет тебе просто делать все, что ты захочешь.
Поэтому для него, возможно, это символический показатель того, что все едут на встречу, чтобы он промодерировал между собой Путина и Трампа. Может быть, разве что только так.
Но, действительно, я бы не ожидал никакой конкретики, потому что, во-первых, за скобки выносится Европа. Европу можно за многое критиковать, она где-то медленная, неповоротливая, возможно, нерешительная, но Европа имеет значение, Европа имеет влияние.
Европа для Китая значительно важнее Соединенных Штатов Америки, если мы говорим об экономике, о сотрудничестве, о стратегическом сотрудничестве. Потому что Европа для Китая не конкурент, а партнер.
Есть фактор Украины, которая не собирается [капитулировать]. Если скажут, что все, Си, Путин и Трамп решили, что Украина должна пойти на такие и такие уступки, Украина и Европа скажут «нет», и что дальше будет? Китай не пойдет с войной на Украину или Европу. Соединенные Штаты Америки что могут сделать? Трамп попытается наложить на нас какие-то санкции?
Вот чем все кончилось. Говорил, что 25 тысяч военных будут выведены из Европы, потом понятно, что без военных в Европе они не могут проводить никакие операции где-нибудь на Ближнем Востоке или дальше. И решили символически вывести около пяти тысяч военных.
Поэтому для Си Цзиньпина это символическая, пожалуй, история, когда ему отдают ветвь первенства. Для Путина последний шанс попытаться выторговать хоть что-то сейчас, до того момента, пока Трамп не уйдет. Ставка на гражданскую войну в Штатах не сыграла, Дональд Трамп теряет полномочия. Для него последний шанс попробовать что-нибудь получить, чем нажать на нас.
А для Трампа это попытка показать, что он — настоящий мальчик, он не просто болванка, досиживающая в кресле до конца своей каденции, а он еще что-то имеет свое влияние.
